Сочинение 0933. (B). Льюис Кэрролл и его Страна Чудес

6 апреля 2012 - Администратор

Апанасевич Мария. Белорусскй государственный экономический университет, Минск, Беларусь
Сочинение на английском языке с переводом. Номинация Прочее

Lewis Carroll and his Wonderland

This curious man lived in the epoch of English “stagnation”. It was a rather safe time of the Queen Victoria reign.

Charles Lutwidge grew up to a big joker, dreamer and inventive soul. Much it was favoured by his father – modest, but original priest. Apart from the fact that he had given his children (Charles had 7 sisters and 3 brothers) the basis of the sciences and imparted Christian virtues, he had developed rather a peculiar sense of humour in them. Little Charley was good at his cheerful inventions. He adored magic tricks, published “hand-written” magazines, made puppets. His favourite game was a “Railway”, with the “trains” from a manual wheelbarrow, butts and a cart. The rules of behavior on this road composed by Charly, were very remarkable. One, for example, runs as follows: “The one, who “has got under a train” should remain lying until he is driven over couple more times”. Even when he became a respectful professor, Charles Lutwidge Dodgeson didn’t refuse the entertainments – he wrote comic rhymes for magazines, constantly invented smth. Even mathematics Dodgeson perceived not as a dry tiresome science, but as a fascinating game. Not without reason in the ancient time this science considered related philosophy and poetry; after all it dealt with abstract ideal concepts.

`- Did you ever see such a thing as a drawing of a muchness?`

`- Really now you ask me, - said Alice very much confused, - I don’t think…`

Dodgeson not only knew, how to draw a muchness. Suffering from insomnia, he occupiedhis mind making up various puzzles and problems. The choice in advantage of mathematics didn’t cool Dodgeson’s thirst for art. Our hero read a lot and randomly was passionately fond of theater. Photography was his another hobby, where Charles made an impressive progress. Though he wasn’t a professional he was said to be one of the best as early as he was alive. Charles Lutwidge became famous for the various portrayals of children. As a professor of mathematics of the Oxford College under the Christ Church, according to its rules he was condemned to celibacy, though Charles Lutwidge Dodgeson never longed for family life. Only when he was in children’s (more often girls’) company, Dodgeson was throwing off his mask of a pedant and became a child himself. Spontaneity, hidden inside the Oxford mathematician, burst out. `Do-do-dodgeson`, that was how he introduced himself to his little lady-friends, therefore they called him `Dodo`.

`Seven years and six months!` HumptyDumpty repeated thoughtfully. `An uncomfortable sort of age. Now if you`d asked MY advice, I`d have said "Leave off at seven" - but it`s too late now.`

`I never ask advice about growing,` Alice said indignantly.

`Too proud?` the other inquired.

Alice felt even more indignant at this suggestion. `I mean,` she said, `that one can`t help growing older.`

`ONE can`t, perhaps,` said Humpty Dumpty, `but TWO can. With proper assistance, you might have left off at seven.`

Despite the plenty of little friends Dodgeson took a particular liking to the family of Liddells, three daughters of an Oxford professor, an acquaintance of his. The one he liked more was Alice Pleasance Liddell, to whom he wrote many years later:”- I had a lot of little friends after you, but no one could compare to you”. It was this girl’s persistence, that helped the one of the greatest works of literature come into the world one summer day. During a boat-trip down the Thames on the 4th of July in 1862 Alice demanded a made up story from her adult-friend Dodo (who had already been exhausted by rowing). Moreover, it had to be not an ordinary story, but a story with her as one of the characters and “let it be full of nonsense”. Dodo invented quite a lot of nonsense.

“-It`s rather curious, you know, this sort of life! I do wonder what CAN have happened to me! When I used to read fairy-tales, I fancied that kind of thing never happened, and now here I am in the middle of one! There ought to be a book written about me, that there ought!”

The Heroine enjoyed them so much, that she asked him: “Mr. Dodgeson, I wish you wrote these adventures down for me”. He couldn’t turn her request down. This “past writing” was finished a year later, accompanied with the author’s drawings and Alice’s photo. Entitled as “Alice’s Adventures under Ground” it was presented as a Christmas present to “my sweet girl”. This fairy-tale was composed for the particular people, to whom plenty of names and jokes were addressed. Some birds, who got into the pool of tears, had quite real prototypes. The Lory depicted the eldest Liddell sister Lorena (“I’m older than you, and must know better”); the Eaglet was the youngest one – Edith (“Speak English! I don`t know the meaning of half those long words, and, what`s more, I don`t believe you do either!”). These words were addressed to the author himself, to Dodo-Dodgeson.

The fifth member of that famous boat-trip, Dodgeson’s friend and acquaintance Robinson Duckwort was portrayed as the Duck. It is considered, that boring Mouse and boorishly didactic Red Queen were copied from the Liddell’s governess Ms. Prickett. Naturally, Charles Lutwidge was not about to publish it. “It isn’t serious thing, indeed. Is it worth of the theory of determinants?" However, there were people, who didn’t share his viewpoint. Writer Kinsley once dropped at the Liddells’, took notice of a handwritten book on the table and highly appreciated it at once. Despite this fact, Dodgeson yielded to no persuasion about publishing “Alice’s Adventures under Ground”. Famous of that time storyteller George MacDonald was chosen as an arbiter in a dispute: ask him read the “Alice…” to his children and let them attain a verdict. The verdict was returned by MacDonald’s eight-year-old son Grevill as follows: “It would be nice, if this book was published in, say, 60000 copies”. Dodgeson couldn’t dare to turn down children’s request. He thoroughly edited the book, turned it into “Alice’s Adventures in the Wonderland” and presented it to the Heroine on the 4th of July, three years later. Even so, Mr. Dodgeson wasn’t indicated on the title page. He realized, it wouldn’t be proper to reveal his real name under such a hoity-toity book. He put a lot of creativity into making his pseudonym. He took his real name (Charles Lutwidge), translated it into Latin (Carolus Ludovicus), rearranged this words andquickly (before anyone could notice) converted it back into English. Thus, an eccentric and cheerful Lewis Carroll appeared instead of a boring Charles Lutwidge.

I suppose you don`t want to lose your name?

No, indeed,` Alice said, a little anxiously.

`And yet I don`t know,` the Gnat went on in a careless tone: `only think how convenient it would be if you could manage to go home without it!

The “Alice…” was all the rage with the children as well as the adults. It became the evidence of appearance of something hitherto unknown. It acquired both admirers and critics. Some hair-splitting Carroll’s fans even digged out the fact, that 4 July 1862 it was drizzling. However, despite the weather, Dodgeson seemed to be sincere, when he described that day as beautiful, sunny and fortunate. Alice Liddell was pleased to listen to him, Mr. Charles Lutwidge Dodgeson was pleased to narrate to her. Who would care about the rain?

Do you think it`s going to rain?`

Tweedledum spread a large umbrella over himself and his brother, and looked up into it. `No, I don`t think it is,` he said: `at least--not under HERE. Nohow.`

`But it may rain OUTSIDE?`

`It may--if it chooses,` said Tweedledee: `we`ve no objection. Contrariwise.`

The “real” Alice lived a long life and died in 1932. Do-do-dodgeson left this world much earlier, in 1898. The fictional Alice said goodbye to Lewis Carroll on the seventh checker square, where he appeared as an absurd and kind White Knight, the only character who nicely treated the girl-stranger in a strange world.

`You are sad,` the Knight said in an anxious tone: `let me sing you a song to comfort you.`

`Is it very long?` Alice asked, for she had heard a good deal of poetry that day.

`It`s long,` said the Knight, `but very, VERY beautiful. Everybodythat hears me sings it-- either it brings the TEARS into their eyes, or else -`

`Or else what?` said Alice, for the Knight had made a sudden pause.

`Or else it doesn`t, you know.`

 

Этот удивительный человек жил в эпоху английского "застоя" - относительно благополучные времена правления королевы Виктории.

Чарлз Лютвидж вырос большим шутником, фантазером и выдумщиком. Немало этому способствовал его отец - скромный, но оригинальный священник. Кроме того, что он дал детям (у Чарльза было 7 сестёр и 3 брата) основы наук и привил христианские добродетели, он развил в них весьма своеобразное чувство юмора. Маленький Чарли был горазд на веселые выдумки. Он обожал фокусы, издавал рукописные журналы, мастерил марионеток. А любимой игрой была "железная дорога" с "поездами" из ручной тачки, бочек и тележки. Примечательны сочиненные Чарльзом правила езды по этой дороге, например такое: "Тот, кто "попал под поезд"должен оставаться лежать, пока по нему не проедут еще пару раз."

Даже став почтенным профессором, Чарлз Лютвидж Доджсон не отказался от своих забав: писал юмористические стишки в журналы, постоянно что-то изобретал. И математику Доджсон воспринимал не как сухую нудную науку, а как увлекательную игру Недаром в древности эту науку считали родственной философии и поэзии - ведь она имела дело с абстрактными идеальными понятиями.

"- ...Ты когда-нибудь видела, как рисуют множество?

- Множество чего? - спросила Алиса.

- Ничего, - отвечала Соня. - Просто множество!".

Доджсон не только знал, как рисуют множество. Мучаясь бессонницей и пытаясь отвлечься "от греховных мыслей", он занимал свой ум составлением разного рода головоломок и задач. Выбор в пользу математики не охладил тягу Доджсона к искусству. Наш герой много и беспорядочно читал, страстно увлекался театром. Фотография была очередным хобби, в которомон достиг внушительных успехов, хотя и не был профессионалом; еще при жизни его называли одним из лучших. Прославили Чарльза Лютвиджа разнообразные изображения детей. Профессор математики, преподававший в Оксфордском Колледже Христовой Церкви ("Christ Church"), он был обречен правилами колледжа на безбрачие. Впрочем, Чарлз Лютвидж Доджсон никогда особенно и не стремился к семейной жизни.

Только в компании детей (чаще девочек) Доджсон скидывал свою маску чопорного робкого педанта, и сам становился тем ребенком. Скрытая непосредственность оксфордского математика вырывалась наружу. "До-до-доджсон" - представлялся он своим маленьким приятельницам, за что те окрестили его Додо.

" - ...Какой неудобный возраст! Если б ты со мной посоветовалась, я бы тебе сказал: "Остановись на семи!". Но сейчас уже поздно.

- Я никогда ни с кем не советуюсь, расти мне или нет, - возмущенно сказала Алиса.

- Что, гордость не позволяет? - поинтересовался Шалтай

Алиса еще больше возмутилась.

- Ведь это от меня не зависит, - сказала она. - Все растут! Не могу же я одна не расти!

- ОДНА, возможно, и не можешь, - сказал Шалтай. - Но ВДВОЕМ уже гораздо проще. Позвала бы кого-нибудь на помощь - и прикончила б все это дело к семи годам!".

Несмотря на обилие маленьких друзей и подружек, особую симпатию Доджсон питал к семейству Лиделл - трем дочкам знакомого оксфордского профессора. А из них больше всего любил Алису Плезнс Лиделл, которой спустя время писал: "После Вас у меня было множество маленьких друзей, но все это было совсем не то". Именно настойчивость этой девочки одним жарким летним днем помогла родиться на свет одному из самых удивительных произведений мировой литературы. 4 июля 1862 года во время лодочной прогулки по Темзе она потребовала у своего взрослого друга Додо (и так измученного греблей) сочинить сказку. Не просто сказку, а сказку, в которой бы участвовалаона, и "пусть там будет побольше всяких глупостей". "Глупостей" Додо насочинял предостаточно.

"- ...Такая жизнь мне по душе - все тут так необычно!

Интересно, что же со мной произошло? Когда я читала сказки, я твердо знала, что такого на свете не бывает! А теперь я сама в них угодила! Обо мне надо написать книжку, большую, хорошую книжку..."

Они так понравились главной героине сказки, что та попросила: "Ах, мистер Доджсон, как бы мне хотелось, чтобы Вы записали эти приключения для меня!". И здесь он не мог отказать ей в просьбе. Эта "забава" была закончена через год, снабжена рисунками автора и фотографией Алисы и называлась "Приключения Алисы под землей - рождественский подарок моей милой девочке". Сочинялась сказка для конкретного узкого круга людей, которым и адресовалось большинство имён и шуток. Так, часть птиц, попавших в море слез, имела вполне реальные прототипы. Попугайчик Лори изображал старшую сестру семейства Лиделл - Лорину (" - Ястарше, чем ты, и лучше знаю, что к чему!"), орленок Эд - младшую Лиделл - Эдит ("Говорите по-человечески. Я и половины этих слов не знаю! Да и сами вы, по-моему, их не понимаете"), а слова орленка обращены к самому автору - Додо-Доджсону. Под личиной Робина Гуся выведен пятый участник знаменитой лодочной прогулки - приятель и коллега Доджсона - Робинсон Дакворт. Зануда Мышь и хамовито-поучающая Черная Королева, как считают, была списана с гувернантки семейства Лиделл - мисс Приккет. Естественно издавать это Чарльз Лютвидж не собирался. ’Это же несерьёзно. разве это теория детерминантов?’ Однако так думали не все. Зашедший в гости к Лиделлам, писатель Кингсли заметил на столе рукописную книжечку и тотчас оценил ее содержание по достоинству. Но на уговоры издать "Алису под землей" Доджсон не поддался. Арбитром в споре избрали известного в то время сказочника Джорджа Макдональдса: пусть он прочтет "Алису" своим искушенным детям, а они уж и вынесут окончательный вердикт. Вердикт вынес восьмилетний сын Макдональдса - Гревилл: "Неплохо бы, если б эта книжка была издана в количестве, эдак, 60 тысяч!". Отказать детям Доджсон не мог. Он основательно переработал книгу превратив в "Алису в Стране Чудес" и вручил своей героине 4 июля, ровно 3 года спустя. Правда, на титульном листе мистер Доджсон не значился. Ну не пристало серьезному оксфордскому преподавателю, дотошному куратору столовой колледжа и без пяти минут священнику подписывать столь "легкомысленную" книжицу своим настоящим именем! К выбору псевдонима он подошёл творчески: взял свое настоящее имя "Чарлз Лютвидж" перевел на латынь ("Каролюс Людовикус"), поменял слова местами и быстро (пока никто ничего не заметил) перевел обратно на английский. В результате вместо скучного Чарлза Лютвиджа появился чудаковатый и веселый Льюис Кэрролл.

"- Хочешь потерять свое имя?

- Нет, - испугалась Алиса. - Конечно, не хочу!

- И зря, - сказал Комар небрежно. -

Подумай, как это было бы удобно!".

Огромная популярность "Алисы" не только у детей, но и у взрослых, свидетельствовала, что в английской литературе появилось нечто доселе невиданное. Появились и поклонники и критики.

Какие-то дотошные "кэрролловеды" откопали даже тот факт, что 4 июля 1862 года погодка была отнюдь не жаркой, моросил дождь. Несмотря на это мне кажется, что Доджсон искренне говорил, что: для него этот день был прекрасным, солнечным и счастливым. Алиса Лиделл с удовольствием слушала, мистер Чарлз Лютвидж Доджсон с удовольствием рассказывал. Какое им было дело до какого-то там дождя?

"- Никакого дождя не будет... по крайней мере ЗДЕСЬ! Ни в коем разе!

- А снаружи?

- Пусть себе идет, если ему так хочется. Мы не возражаем! И даже задом наперед, совсем наоборот!".

"Настоящая" Алиса прожила долгую жизнь и умерла в 1932 году. До-до-доджсон покинул этот мир значительно раньше - в 1898 году. Литературная Алиса распрощалась с Льюисом Кэрроллом на седьмой клетке, где он предстал в образе нелепого и доброго Белого Рыцаря - единственного персонажа, благожелательно отнесшегося к страннице по странному миру.

"Ты загрустила? - огорчился Рыцарь. - Давай я спою тебе в утешение песню.

- А она очень длинная? - спросила Алиса...

- Она длинная, - ответил Рыцарь, - но очень, ОЧЕНЬ красивая! Когда я ее пою, все рыдают... или...

- Или что? - спросила Алиса, не понимая, почему Рыцарь вдруг остановился.

- Или... не рыдают..."

 

Copyright © Russian centres of City and Guilds, 2011-2012

 



Сайт учителя английского языка: методика обучения, ГИА, ЕГЭ, ЭОР, советы

Сессия City & Guilds в России, апрель - июнь 2014

Международные экзамены по английскому языку в городах Москва, Санкт-Петербург, Старый Оскол, Липецк, Воронеж, Сыктывкар, Ухта, Усинск, Новосибирск, Белокуриха, Абакан, Томск, Красноярск, Благовещенск, Саратов, Ульяновск, Пенза, Белебей, Уфа, Магнитогорск, Оренбург, Смоленск, Екатеринбург, Калининград, Краснодар.

City & Guilds – старейшая в Великобритании и Европе экзаменационная и сертификационная организация, престижный международный сертификат по английскому языку, приемлемая цена экзамена!

Посмотри все видео устных экзаменов по английскому языку. Ты сможешь! Найди ближайший центр City & Guilds и зарегистрируйся на экзамен!



Рейтинг: 0 Голосов: 0 4609 просмотров
Комментарии (0)
Добавить комментарий



 

 
Проверка ТИЦ
Open Directory Project at dmoz.org


Яндекс.Метрика